ФЭНДОМ


Эпилог: Те, что ходят между мирами (англ. Epilogue: Those Who Walk Between Worlds) — заключительная часть Dreamfall Chapters.

Дом всех миров

Проходит много-много лет, и постаревшая Сага, ныне известная как леди Альвейн, возвращается в дом своего детства, дабы в последний раз встретиться со своей судьбой.

Леди в своем доме

Исследовав гостиную и изучив напоминания о своих многочисленных путешествиях между мирами, пожилая женщина добирается до камина и единственным взмахом руки зажигает теплый огонь, после чего... где там ее уютное кресло?

Правда, так просто сесть в него у нее не получится — в окно уже стучится старый друг, и, открыв его, Альвейн впускает в дом немного постаревшего, но все еще бойкого Ворона, пожурив за то, что вылетел на прогулку в такую жуткую погоду. Вдобавок, ему все равно придется где-то спрятаться на время, ведь Альвейн поджидает важную гостью, которая, заметив говорящую птицу, задаст слишком много вопросов, на которые трудно будет ответить, так что, поворчав для виду, Ворон все же соглашается на время уйти в тень...

Эйприл в Доме всех миров (DC)

И как раз вовремя: как только леди Альвейн усаживается в кресло, дверь за ее спиной распахивается, и в проеме появляется запыхавшаяся Эйприл. Старая история готова повториться вновь...

Памятные вещицы

В Доме всех миров скопилось немало напоминаний о путешествиях леди Альвейн, благодаря которым можно узнать о том, что же случилось со Старком и Аркадией в последние годы.

  • Портрет Зои. Хотя Зои уже умерла, ее дочь и внуки все еще живы, а леди Альвейн замечает: «Храбрая Зои. Ей было непросто оказаться втянутой в события и мечтать лишь о тихой, нормальной жизни».
  • Ворон (рисунок Саги). Старенький рисунок, нарисованный семилетней девочкой, который леди Альвейн с усмешкой признает неплохим. Также она замечает, что «Это ее история... увиденная моими глазами. Я все еще не могу уложить это в своей голове».
  • Портрет Лихо (возможно). В том случае, если Киан согласился взять Лихо с собой в Садир, на стене появится портрет долмари, который нарисовала Сага; в противном случае это место будет пустовать. По словам леди Альвейн, Лихо уже умер, но, тем не менее, он дюжину раз спасал Бескровного короля от гибели, пусть даже и постоянно говорил, что сожалеет об этом. Также леди замечает, что, может, и хорошо, что Лихо не дожил до Воссоединения, ведь новая Земля едва ли пришлась бы ему по душе.
  • Картина Садира. Рассматривая картину тронного зала Садира, леди Альвейн рассказывает о Киане Алване, их Бескровном короле, что хоть никогда и не был в восторге от трона, но и никогда не жаловался... по крайней мере, ей. Постаревшая Сага с нежностью вспоминает о нем и об их долгих беседах («Я даже скучаю по тому, как ты пропускал мимо ушей каждую мою шутку»), а также признается, что, хотя Киан умер так давно, что она уже с трудом вспоминает его голос и улыбку, она всегда будет помнить его... ведь она любила его всем сердцем, и всегда будет любить.
  • Картина из детства. Картина, которую Сага нарисовала еще очень юной, по-прежнему висит на стене, и по-прежнему загадочная девушка сидит посреди скал где-то в волшебной стране, а леди Альвейн мечтательно замечает, что «Я бы вернулась именно в эти события картины. Возможно, куда-нибудь подальше, в самое начало путешествия. К драконам и снам...».
  • Сувенир из миров Сильфен. По словам леди Альвейн, это прекрасный и тихий мир... в котором ей, естественно, стало скучно. Снова.
  • Светящийся череп. По словам леди Альвейн, в мир, из которого она принесла эту вещицу, пришли покойники, что были крайне вежливы... но все равно наводили на нее ужас.
  • Вращающийся желтый куб. Глядя на него, леди Альвейн с усмешкой замечает, что предпочитает свои собственные, трехмерные сны.
  • Сине-зеленые кристаллы. Сувенир из мира, который леди Альвейн признала одним из любимых, бескрайним и прекрасным. Правда, добираться до него пришлось много дней, по вероломным Тропам Песен, избегая диссонансов и перезвонов, но она никогда бы его не покинула... если бы не слухи о некой мидгардской женщине (возможно, это была ее мать), появившейся в Городе Трех Лун. Впрочем, когда Сага добралась до Города, оказалось, что загадочная путешественница уже успела уехать, и девушка так и не узнала, кем она была. После этого Сага осталась в этом мире еще ненадолго, ведь это было просто поразительное место... но, в конце концов, даже там она заскучала, после чего отправилась дальше.
  • Копье Горимона. Копье, что древнее Миров-Близнецов, выкованное в пламени Первой Земли с единственной целью: уничтожить магию. Иногда постаревшая Сага использует его в качестве трости, но себе обещает, что когда-нибудь обязательно избавится от этой проклятой штуки, запятнанной «кровью Драконов и наших разбитых мечтаний». Правда, копье слишком опасно, чтобы его просто выбросить, и, признает Сага, «если наше путешествие и окажется последним, то, скорее всего, из-за этой проклятой палки».
  • Печатная машинка. Об единственном напоминании, оставшемся от матери, Сага говорит с печалью, спрашивая у давным-давно ушедшей Этты, куда она пропала: неужели с ней что-то случилось, или же она просто забыла о своей семье, затерявшись в перекрестках Троп Песен? Впрочем, сама Сага отказывается верить, что Этта их бросила, но и также никогда не верила, что мать погибла в своем путешествии; скорее всего, по ее словам, она просто затерялась во времени, и потому не смогла вернуться обратно. Ее же дочери осталось только прочесть все напечатанные Эттой прекрасные истории... и задуматься над тем, чтобы их опубликовать.
  • Очки Магнуса. Те самые очки, с помощью которых Магнус пытался удержать дома непоседу-дочь, и которые он оставил однажды на столе, когда вышел из дома через переднюю дверь, собрав рюкзак. По словам Саги, там, куда он ушел, очки ему бы не понадобились... и Сага порадовалась про себя, что, по крайней мере, попрощалась с отцом перед расставанием.
  • Фотография родителей. Глядя на эту фотографию, Саге нравится думать, что ее отец все же нашел свою пропавшую жену, и они вдвоем прожили остаток своих дней там, где красиво и зелено... ведь Магнус никогда не оставлял надежду, как бы сильно дочь ни старалась убедить его в ее тщетности. И если кто и заслужил счастливый конец, то это он. Жаль, конечно, что Этта не вернулась домой, чтобы хотя бы попрощаться с Сагой, ведь та столько лет злилась на нее за то, что она ушла, но тут уже ничего не поделаешь.
  • Карта Троп Песен. Размеченные и документированные, теперь эти Тропы смогут пригодиться другим путешественникам, поскольку сама Сага уже едва ли сможет отправиться путешествовать. Может быть, когда-нибудь, когда весна между мирами растопит лед на турникетах...
  • Обнимашка. Леди Альвейн называет свою старую игрушку единственным созданием в этом мире, который старше ее; также она делится, что привыкла, будто Обнимашка разговаривает с ней... и даже верит, что в игрушке живет древний, но очень застенчивый дух, которого Этта поместила туда, чтобы он приглядывал за ее дочкой. Также леди обещает, что освободит Обнимашку прежде, чем придет ее время, после чего сможет уйти в мир иной спокойно.
  • Талисман Баланса. Когда-то он принадлежал Эйприл, и леди Альвейн не знает точно, каким образом он оказался у нее дома, но, возможно, это и не важно. В любом случае, в талисмане еще ощущается присутствие самой Эйприл, ее энергия ци, а также он — символ того, что начало и конец соединились... как они это делают испокон веков.
  • Портрет Эйприл. Сага все еще не уверена, какие именно воспоминания принадлежат ей самой, а какие достались от Эйприл Райан, ведь ее путешествия для Саги такие отчетливые, но, в то же время, так похожи на полузабытый сон. Она много лет потратила на то, чтобы найти смысл этой связи с Эйприл, но ответа так и не нашла. В любом случае, Эйприл — часть ее, но как и почему... это загадка. Возможно, однажды, в самом конце, они и встретятся еще раз лицом к лицу, прежде чем круг начнется заново...
  • Гитара. Когда Сага играет, то видит в воздухе духи древних песен, что ведут ее к Тропам и новым мирам, и Магнус оказался прав, что находил время учиться играть на гитаре. В конце концов, если бы Сага не умела играть, возможно, она никогда бы и не обнаружила Тропы Песен.
  • Перо. Перо старого друга Саги, Ворона, который в последнее время совсем поседел. Впрочем, он всегда внимательно следил за собой, так что леди Альвейн даже толком не может припомнить, каким образом это перо, своеобразный талисман от верного спутника и надежного друга, угодило в ее комнату.
  • Глобус. После Воссоединения Старка и Аркадии Сага редко навещала Новую Землю, поскольку та напоминала ей о друзьях, которых уже нет рядом... но, возможно, она еще отправится туда, чтобы навестить тех, кто остался. В конце концов, «Старкадия» (это глупое название, но так зовут ее некоторые) наконец-то объединилась, после десятилетий распрей и беспорядков. Это было тяжелое время, и многие пали, но это должно было случиться, ведь Магия и Наука не могут быть разделены вечно.
  • «Полная история Войны за Баланс и Воссоединения Миров». Тринадцатитомник, написанный Галатом с помощью Саги, которая помогала ему с деталями, ведь она была очевидцем этой истории. Впрочем, труд получился очень объемный, и нынешняя леди Альвейн еще должна дочитать его до конца. По крайней мере, Галат успел закончить ее прежде, чем «отправился к звездам», и леди Альвейн дает себе обещание, что дочитает его книги. Когда-нибудь.
  • «Снежный цветок». Это сувенир из мира, который изрядно раздражал леди Альвейн, ведь все в нем было «немного чересчур», а постфизика всегда давалась ей с трудом.
  • Обломок фрески. Вероятно, вынесенный из разрушенного Анклава Часовых в Меркурии, на котором изображена Белая Драйк Кин, о которой леди Альвейн вспоминает с нежностью: «Она являлась ко мне, когда я была младенцем. Она говорила со мной, успокаивала меня...». Также она верит, что они с Белой еще встретятся, и тогда, быть может, все тайны наконец-то раскроются. Ведь, в конце концов, и Белая Драконица, и Эйприл, и она сама — части единого целого, элементы не круга, но спирали жизни... у которой, в итоге, найдется свой конец.
  • Книги. На книжной полке Дома всех миров собралось немало книг: тут и «Пути, Направления и Тропы Песен», и «Тайная жизнь палочников», и «Время — это спираль», и «Реинкарнация для чайников», и даже «Дом всех миров» — первая и единственная книга, написанная самой Сагой... и да, это единственный ее экземпляр!
  • Памятник Коллапсу. Миниатюрная статуэтка, являющаяся точной копией памятника в Европолисе, глядя на которую, леди Альвейн замечает: «Во время Коллапса жители Старка уже видели, на что похоже Воссоединение. Для большинства это был неприятный опыт».
  • Карта мультивселенной. Похожая на чашу, наполненную сверкающими огнями звезд, в которой множество миров, множество вселенных, которые Саге так и не удалось посетить... но ее время уже на исходе. В любом случае, за годы путешествий она отметила множество миров и путей, и мало кому удавалось зайти так же далеко, так что многие знакомые советуют ей составить аннотированную карту мультивселенной... но у нее совершенно нет на это времени.
  • Рисунок Летточа. Глядя на него, леди Альвейн говорит, что должна была обязательно посетить это место, ибо не могла такой тайне позволить просто существовать (вдобавок, возможно, ее отец пришел из тех краев, учитывая его шотландский акцент). К сожалению, Пути так и не привели ее в нужное время, и она так и не встретилась с людьми, которых искала. Впрочем, она все равно прекрасно провела время и оставила там памятник, им обоим.
  • Символ Баланса. Расположенный на потолке гостиной, этот символ охраняет Дом всех миров, позволяя ему пребывать в идеальном балансе между всеми мирами и всеми временами. Разглядывая его, леди Альвейн задумывается о том, что станет с домом, когда вся ее семья окончательно исчезнет: пропадет ли он вместе с ними, или же ее папа и мама были правы, и Дом, живой во всех отношениях, продолжит существовать и дальше? Лично она надеется, что да, ибо без Дома всех миров мультивселенная определенно станет беднее.
  • Чашка на столе. Рассматривая ее, Сага вспоминает Роуз, которая обожала возиться со своими изобретениями... куда же, интересно, делись ее стрекозы? Сама же леди Альвейн не вспоминала о Роуз более полувека, и она до сих пор не знает, что с ней стало после Воссоединения. В конце концов, она всегда рассуждала, что очень скоро покинет реальность и перейдет в постфизический мир, чтобы снова быть со своим Элвином... И Сага признается, что однажды с удовольствием послушала бы эту историю, ведь, зная Роуз, она уверена, что та добилась, чего хотела.
  • Уютное кресло. Как и Эйприл, в свое время очарованная креслом в «Приюте путешественника» в Меркурии, Сага не может избавиться от этого чудесного, пусть и довольно древнего предмета мебели, ведь во всех мирах и во всех временах она еще не встречала кресла, уютнее этого...

Интересные факты

  • Эта часть игры — единственная, в которой главным персонажем выступает пожилая женщина; в связи с этим леди Альвейн может перемещаться только неторопливым шагом, опираясь на трость.
  • Все остальные части Дома всех миров, исключая гостиную, недоступны для исследования, и межкомнатные двери остаются неактивны.
  • Внешний вид гостиной в эпилоге Dreamfall Chapters несколько отличается от такового в The Longest Journey: появился чайный столик у кресла леди Альвейн и кусок фрески с изображением Белой Драконицы, стены стали значительно длиннее, а коврик на полу из овального стал прямоугольным.